Почему банки Татарстана попали под топор Центробанка именно сейчас?

24 апреля состоится первое судебное заседание по иску Центробанка к Татфондбанку и ряду предприятий республики

20 апреля 2017 в 19:04, просмотров: 1970

На фоне шока, который испытали юридические лица, счета которых были заблокированы в Татфондбанке, ИнтехБанке и Анкор Банке, а затем еще большего шока из-за отказа подвергнуть их процедуре санации, отзыве лицензии Центробанка России и начале процедуры банкротства как-то забылось, что до ноября прошлого года Эльвира Набиуллина татарстанские банке не трогала совсем. Тогда как по всей стране банки закрывались пачками, и особенно интенсивно этот процесс пошел после ее назначения председателем ЦБ.   

Почему банки Татарстана попали под топор Центробанка именно сейчас?

Если обратиться к истории вопроса зачистки российских банков, то началась она не вчера и даже не при Эльвире Набиуллиной, а еще при Сергее Игнатьеве. И одна из причин этого - 11 статья Федерального закона «О банках и банковской деятельности», которая гласит, что уставный капитал российских банков с 1 января 2010 года должен быть не менее 90 миллионов рублей, с 1 января 2012 года – не менее 180 миллионов, с 1 января 2015 года – не менее 300 миллионов. Продолжить свою деятельность при невыполнении этого условия кредитное учреждение может только в случае присоединения к другому банку.

Есть, конечно, и другие причины отзыва лицензии - неисполнение законов, регулирующих банковскую деятельность, и нормативных актов ЦБ, низкая достаточность собственного капитала и т. д. Но, так или иначе, а с момента прихода Эльвиры Сахипзадовна на пост главы ЦБР 24 июня 2013 года число кредитных учреждений начало уменьшаться с удвоенной скоростью. Во второй половине 2013 года она отозвала 37 лицензий, в 2014-ом – 94, в 2015-ом – 104, в 2016-ом – 112 и за три с половиной месяца нынешнего года – 14, в том числе в марте у трех выше названных татарстанских банков, а затем, уже в апреле и Татагропромбанка. Тогда как до этого лицензии лишился один-единственный банк республики - челнинский «Камский горизонт», причем произошло это совсем недавно, в ноябре 2016 года, начиная с 2008 года, 494-ым по счету в Российской Федерации среди банков и небанковских кредитных организаций.

Зонтик Евгения Богачева растаял окончательно

О том, почему столь масштабная зачистка татарстанских банков началась именно сейчас, тогда как по всей России она идет уже восемь лет, мы спросили наших экспертов.

Если роль личности Роберта Мусина в истории с Татфондбанком сейчас выясняет следствие, то о роли личности в ней экс-председателя Нацбанка РТ Евгения Богачева нам рассказал вице-президент банковской Ассоциации «Россия»  Ян Арт:

Ян Арт. Фото:YouTube.com

- То, что Арбитражный суд РТ рассмотрит иск Центробанка о признании недействительной сделки, в результате которой «Новая нефтехимия» и «Сувар Девелопмент» приняли на себя обязательства по 4-миллионному кредиту «Нижнекамскнефтехима», полученному им в Татфондбанке, уже после признания ТФБ, ИнтехБанка и Анкор банка банкротами, это совершенно обычная практика. И вполне возможно, что ликвидационная комиссия, которая будет работать в этих кредитных учреждениях во время проведения процедуры банкротства, опротестует еще не одну сделку. Это нормально, выигрыш иска позволит увеличить конкурсную массу, которая пойдет на то, чтобы расплатиться с большим количеством кредиторов. Мое глубокое убеждение, что крушение финансовой империи Роберта Мусина никак не связано с политикой. Никаких конспирологических версий, на которых настаивают журналисты некоторых татарстанских СМИ. Все просто: окончательно растаял зонтик бывшего председателя Нацбанка Татарстана Евгения Богачева, под которым не только успешные, но и проблемные кредитные учреждения чувствовали себя вполне комфортно. Республика сравнялась в своем положении со всеми остальными российскими регионами, где банковская чистка началась уже давным-давно. Напомню, свой прогноз о том, что Татарстан потеряет за год пять-шесть банков. Собственно, он уже почти сбылся. И для тех, кто еще не в курсе, сообщу, что 28 марта председатель Центробанка России Эльвира Набиуллина заявила, что политика банковской чистки вовсе не завершится в нынешнем году, как это было объявлено ранее, а продлится еще два-три года. Так что в итоге в стране останется 300-400 банков. Будем надеяться на то, что их будет 400. А вкладчикам банков банкротов я, увы, могу посоветовать только одно: расходиться и не мерзнуть на митингах.

Возможна коррупционная составляющая и происки конкурентов

Доктор экономических наук, заведующий кафедрой ценных бумаг, биржевого дела и страхования Института управления, экономики и финансов КФУ Игорь Кох тоже считает, что история с банкротством Татфондбанка и присных его с политикой никак не связана:

Игорь Кох. Фото: YouTube.com

- Во-первых, нужно иметь в виду, что эти четыре банка были взаимосвязаны друг с другом через финансовые операции или через отношения собственности. То есть по сути дела это отзыв одной лицензии Татфондбанка, который потянул за собой ИнтехБанк, Анкор Банк и Татагропромбанк.

- Как вы считаете, в данном случае проблема заключалась только в том, что бывший министр финансов Татарстана оказался, скажем так, не слишком успешным банкиром?

- Задачи и сферы деятельности у банкира и министра финансов разные. Здесь могут быть самые разные причины того, что банк обанкротился, и не всегда это зависит от одного человека, который руководит банком. Является ли это происками конкурентов? Возможно. Но я думаю, что только одна причина сама по себе не могла вызвать коллапс такого крупного банка, как Татфондбанк. Наверняка здесь были просчеты и в управлении банком в части размещения активов, и недостаточно учитывались некоторые факторы, от которых нужно было защищаться. Возможно, здесь и конкуренты приложили руку. Здесь могла быть также какая-то коррупционная составляющая, и тогда часть потерь Татфондбанк понес вследствие злонамеренных действий тех или иных лиц. Все эти причины в совокупности накапливались и привели, в конце концов, к закономерному результату.

- Если по состоянию на 1 января 2017 года в соседней с нами Самарской области из 31 кредитной организации оставалось только две, головные организации которых находятся в данном регионе, то в Татарстане их было соответственно 29 и 18. Как вы думаете, число местных банков будет продолжать сокращаться и дальше?

- Я думаю, что в Татарстане банковский кризис закончился, потому что все банки, которые были связаны с Татфондбанком, уже лишены лицензий. Дальше двигаться, в общем-то, некуда. А остальная часть банковской системы более или менее здоровая. Другое дело, что сама логика развития процессов в ней показывает, что будут продолжаться объединения банков, мелкие кредитные учреждения будут переходить под контроль более крупных, пусть даже не путем полного поглощения, а путем присоединения к какой-то банковской группе. Будет ли это внутри республики или будут приходить сюда банки из других регионов и приобретать местные банки, сказать трудно, но количество банков, зарегистрированных в Татарстане, будет постепенно сокращаться. 

Юрлицам ничего не достанется

- Полагаю, что перспективы выиграть иск в Арбитражном суде РТ к Татфондбанку, «Нижнекамскнефтехиму», «Новой нефтехимии» и «Сувар Девелопменту» у Центрального банка России очень даже большие, - считает арбитражный управляющий Павел Рябичев. - Я думаю, что вероятность признания этих сделок, в результате которых «Новая нефтехимия» и «Сувар Девелопмент» приняли на себя обязательства «Нижнекамскнефтехима» по возврату взятых в кредит в Татфондбанке 4 миллиардов рублей, недействительными по заявлению кредитора, намного более 50 процентов.

- Когда в Арбитражном суде РТ рассматривался иск ЦБ о признании ТФБ банкротом, представитель АСВ заявил, что там было очень много как минимум нелогичных сделок и выданных кредитов. Поэтому вполне возможно, что это только первый из целой череды исков, и в итоге денег в Татфондбанке хватит не только на то, чтобы расплатиться с АСВ и физическими лицами «превышенцами», но юридическими лицами?

- Основываясь на своем опыте работы в качестве арбитражного управляющего, могу предположить, что юридические лица, являющиеся кредиторами третьей очереди, вряд ли что-то получат.

В конце тоннеля «Пересвета» вспыхнул свет

К этому стоит добавить, что вчера Центральный банк России объявил о санации банка «Пересвет», того самого, вложившись в облигации которого на 4 миллиарда рублей, Татфондбанк начал копать себе могилу.

- Для нормальной работы в ежедневном режиме ТФБ было достаточно иметь на корсчете 3-3,5 миллиарда рублей. Когда «Пересвет» рухнул, облигации, заложенные в ЦБ, нам пришлось обратно выкупить. Поэтому у нас и ушла ликвидность, - признался в своем последнем интервью перед арестом экс-глава Татфондбанка Роберт Мусин.

Финансовым оздоровлением «Пересвета» будет заниматься Всероссийский банк развития регионов, 84% акций которого принадлежит «Рснефти». На санацию «Пересвета» Центробанк направит 66,7 миллиарда рублей, а еще 69,7 миллиарда выделят 70 кредиторов банка, которые обменяют их на 15-летние субординированные облигации. Наконец, шесть из девяти выпусков облигаций «Пересвета» были реструктурированы с увеличением срока до 20 лет и снижением ставки до 0,51%, сообщил регулятор на своем официальном сайте. Финансовые аналитики оценивают объем этих выпусков еще в 20 миллиардов.

Итого получается, что в результате на спасение банка «Пересвет» будет направлено порядка 156,4 миллиарда рублей. Это значительно больше, чем сумма, фигурировавшая в СМИ в качестве финансовой «дыры» в Татфондбанке сразу после введения там временной администрации в лице АСВ и трехмесячного моратория на удовлетворение требований кредиторов. На спасение ТФБ требовалось 120 миллиардов рублей. Выводы предлагаем сделать читателям. 

Марат Давлетов
Марат Давлетов, специалист Юридической компании "Право и город":

Из всех процедур банкротства в отношении банков применяется только одна – конкурсное производство, суть которой заключается в прекращении деятельности банка и реализации его имущества.

Именно в рамках конкурсного производства кредиторы приобретают возможность защитить свои имущественные права за счет реализованного имущества и предъявить соответствующее требование в арбитражный суд.

Действительно, предварительное слушание по одному из исков Центробанка к Татфондбанку назначено на 24 апреля 2017 года.

Такие сведения содержит общедоступная картотека арбитражных дел. 

Сложно оценить перспективы рассмотрения этих исков, не зная сути спора. Хочу отметить, что предъявление подобных исков – это обычная практика дел о банкротстве.

Логика ЦБ РФ мне вполне понятна. Центробанк хочет иметь гарантии возврата полученных Татфондбанком средств от одного из гигантов нефтехимического производства России с миллиардными оборотами. Именно на финансовую состоятельность ПАО «Нижнекамскнефтехим» Центробанк, видимо, и рассчитывал, предоставляя Татфондбанку кредитные средства.

Совсем другое дело когда гарантом исполнения обязательств по возврату финансовых средств Татфонбанком является общество с ограниченной ответственностью, которое, вполне возможно, «за душой» ничего и не имеет, ни имущества, ни достаточных финансовых средств. Это первое.

Второе. Думаю, что кредитный договор, оформленный с ПАО «Нижнекамскнефтехим», явился тем высоколиквидным активом Татфондбанка, благодаря которому он смог получить от ЦБ кредит на миллиарды. Действиям банка, Нижнекамскнефтехима в этом случае дадут оценку правоохранительные органы и Арбитражный суд РТ.

Поэтому я считаю, что ЦБ РФ, защищая свои финансовые интересы, в то же время, действует в интересах всех остальных кредиторов Татфондбанка, заявляющих требования в ходе конкурсного производства.

Удовлетворение иска повлечет за собой увеличение объема конкурсной массы, большее количество кредиторов получат шансы на удовлетворение своих требований.




    Партнеры