Сирия стала новым тренировочным лагерем ваххабитов из Татарстана

И теперь они возвращаются домой, чтобы строить «Исламский халифат» в Поволжье

16 января 2015 в 09:57, просмотров: 8037

2014 год ознаменовался уголовными делами над татарстанскими «моджахедами», вернувшимися с «джихада» из Сирии. В качестве обвинителя в судебном процессе над Раифом Мустафиным, состоявшим «татарском джамаате», выступал сам прокурор Татарстана Ильдус Нафиков.

 

Сирия стала новым тренировочным лагерем ваххабитов из Татарстана
Бывший пленник Гуантанамо Айрат Вахитов. За его плечами -тренировочный лагерь "Кавказ" в Чечне, Афаганистан... Теперь вот Сирия.

 Уже одно это свидетельствует о серьезности проблемы, с которой сегодня столкнулось Поволжье. Уехавшие воевать за создание «исламского халифата» татары постепенно возвращаются. И вряд ли для того, чтобы начать мирную жизнь.

На «стажировку» к боевикам

Распад СССР и завершение эпохи государственного атеизма привели к небывалому религиозному ренессансу в стране. Естественное и справедливое стремление населения вернуться к духовным корням встречало поддержку со стороны правительства. Этим легко пользовались проповедники из зарубежных стран, развернувшие активную миссионерскую работу в России.

В Татарстане у этого процесса имелся еще и политический подтекст: приезжавшие в регион эмиссары различных исламистских течений нередко воспринимались чиновниками Казанского кремля в качестве проводников сближения «суверенной» республики со странами мусульманского Ближнего Востока.

Казань в период расцвета регионального сепаратизма 1990-х годов проводила активную международную политику, и руководство Татарстана охотно встречали на высоком политическом уровне в мусульманских странах. Приоритет сближения с религиозно близкими странами прослеживается через всю постсоветскую историю республики.

Сегодня уже ни для кого не секрет, что огромная доля вины за распространение нетрадиционных течений зарубежных форм ислама радикального толка в Татарстане лежит на местных чиновниках, которые не вели толком никакого контроля и никакого противодействия наплыву арабских, турецких и пакистанских миссионеров.

Благодатная почва была засеяна семенами радикализма именно в 1990-е годы, и во многом мы сегодня, наблюдая появление террористов в Татарстане, пожинаем плоды той массированной духовной экспансии Ближнего Востока на Поволжье.

Успех чеченских боевиков и поражение российской армии в первой чеченской войне нашли отклик в Татарстане как у национал-сепаратистов, так и радикал-исламистов. После образования фактически независимой Ичкерии в нее стали ездить не только националисты (наиболее известен визит одного из лидеров Татарского общественного центра Рафиса Кашапова, со славословиями в адрес Аслана Масхадова и Шамиля Басаева), но и ваххабиты.

Группа исламистов из Набережных Челнов во главе с Айратом Вахитовым и Иреком Хамидуллиным решила совершить «хиджру» в Ичкерию, где к тому времени стали охотно внедрять шариатские порядки. Впрочем, их прибытие в тренировочный лагерь «Кавказ» к полевому командиру Хаттабу насторожило последнего.

Организованно прибывших татар восприняли как «засланных казачков» из ФСБ. Однако вскоре убедились, что «братья» из Поволжья вступают на путь «джихада». И такие визиты продолжались. Одни из татарских исламистов впоследствии приняли участие во Второй чеченской войне - в рядах боевиков.

Наиболее известный – выпускник набережночелнинского медресе «Йолдыз» Денис Сайтаков, причастный к взрывам домов в 1999 году в Москве. Другие - вернулись домой в Татарстан, пройдя военно-полевую и идеологическую подготовку. Самый первый теракт в новейшей истории республики, устроенный ваххабитами, - подрыв газопровода на границе с Кировской областью 1 декабря 1999 года, устроенный «кукморским джамаатом» во главе с прошедшими стажировку в лагере «Кавказ» Рамазаном Ишкильдиным и Айратом Гильмутдиновым.

Среди тех, кто прошел боевую подготовку в Чечне в 2004 году и присягнул на верность Шамилю Басаеву, также стоит отметить членов «исламского джамаата» из Рыбной Слободы Альберта Галеева, Вильсура Хайруллина и Ильнура Ахметшина. Эта банда затем участвовала в организации терактов в Самарской, Ульяновской и Кировской областях, Башкортостане и Татарстане на промышленных объектах в 2004-2005 годах.

Но были и такие, кто от открытого участия в террористической деятельности предпочел иную, формально мирную форму работы - по подготовке «джихада» в Татарстане. Например, среди преподавателей нижнекамского медресе «Рисаля», как вскрылось во время пребывания на посту муфтия Татарстана решительного противника ваххабизма Ильдуса Файзова, были такие, кто бывал в Чечне в лагере «Кавказ». По приезду в Нижнекамск они, имея за плечами такой «опыт», стали преподавать студентам медресе, будущим имамам, религиозные дисциплины в соответствующем изложении.

Эти факты вскрылись в 2011 году Рафиком Исламгалиевым, назначенным Ильдусом Файзовым новым директором медресе, пришедшим на смену Рамилю Юнусову, теперь уже бывшему имаму главной республиканской мечети «Кул Шариф».

Истоки «исхода»

Начало второй чеченской войны, завершившейся победой федеральных войск и установлением конституционного порядка в Чечне, вынудило ваххабитов искать другую «территорию ислама» для эмиграции туда.

В среде татарстанских ваххабитов возобладали идеи «Такфир ва аль-Хиджра» (дословный перевод – «Обвинение в неверии и исход»), организации, появившейся в 1970-е годы в Египте, в основе учения которой лежит полное противопоставление себя окружающему населению, включая других мусульман, и отъезд в те страны и регионы, где, по их мнению, царит подлинно шариатское правление.

Соответственно, те мусульмане, которые не разделяют идеи «такфиризма», обвиняются в неверии, и в отношении них допустимы любые действия.

В российских реалиях ваххабиты-«такфиристы» уезжают на некоторое время (совершают «хиджру», становятся мухаджирами) в какую-нибудь мусульманскую страну (на территорию «Дар-аль-ислам»), там живут, получают боевой и идеологический опыт, а потом возвращаются на родину на территорию «Дар-аль-харб» («территория войны»), чтобы там развернуть «джихад».

Явление мухаджирства (миграция мусульман из немусульманских стран на территорию исламских государств по религиозно-идеологическим причинам) было распространено среди мусульман давно. Встречалось оно и в Урало-Поволжье и Сибири.

Еще в начале ХХ века классик татарской литературы Габдулла Тукай в своих стихах бичевал и тех, кто переезжал на территорию Османской империи, тогдашнего исламского халифата, и тех, кто за это агитировал. Однако в итоге в Турцию перебралась определенная группа татар, которая считала, что жить мусульмане должны только в «Дар-аль-ислам» («Территория ислама»).

Например, деревни Бегрюделик, Каракоек, Эфенде Кепрюсю, Гексу основаны в Турции татарами, эмигрировавшими массово в тогдашний халифат по религиозно-идеологическим причинам. Тем не менее, это явление не получило своего массового распространения. Большинство татар считало своей родиной Россию, и даже те эмигранты из числа татарской интеллигенции, которые после 1917 года вынуждены были покинуть страну, спасаясь от большевиков, все равно мечтали вернуться домой.

Афганский след

В начале XXI века в Татарстане мухаджирство приняло совершенно иную форму.

В 1999 году группа исламистов из Набережных Челнов переезжает на территорию Таджикистана, а оттуда перебирается в Афганистан, где основывают «джамаат Булгар», ставший вскоре военным подразделением движения «Талибан».

Названо это самоорганизованное сообщество выходцев из Поволжья в память о Волжской Булгарии – средневековом мусульманском государстве, принявшем ислам от багдадского халифа и признававшего номинально духовную власть Багдадского халифата.

В скором времени туда прибыли и Айрат Вахитов (он получил прозвище «Салман Булгарский»), Ирек Хамидуллин, Равиль Мингазов, Рустам Ахмеров, Тимур Ишмуратов и еще 14 человек. В дальнейшем поток из Татарстана и Башкортостана такфиристов становился в Афганистане все более заметным.

Когда американцы в 2001 году вошли в Афганистан, свергать талибов, то часть татарских исламистов попала к ним в плен и была отправлена в печально знаменитую тюрьму в Гуантанамо. Тем не менее, оккупация Афганистана не остановила потоков ваххабитов из Татарстана как на его территорию, так и в соседний с ним Пакистан.

В биографиях многих террористов, ставших известными в 2010-е годы в республике, частенько значится пребывание в Афганистане и Пакистане на «джихаде» (после вторжения американцев булгарский джамаат перебазировался в район деревни Дегон, которая расположена в пакистанской провинции Вазиристан).

Так, в 2006-2007 годах в составе «джамаата Булгар» были Альфред Ахмадулин и Азат Валишин, которые по приезду домой в родной Чистополь в 2011 году планировали устроить теракт, но были вовремя арестованы.

"Моджахеды Татарстана"
Наконец, «Моджахеды Татарстана» (в полицейских сводках эта банда проходит под названием «Чистопольский джамаат»), устроившие теракт в отношении муфтия Татарстана Ильдуса Файзова и убившие авторитетного современного мусульманского богослова Валиуллу Якупова, также имели за плечами опыт нахождения в Афганистане.

Тур на войну

Начало большого «джихада» в Сирии в 2011 году привело к тому, что теперь радикал-исламисты из Татарстана предпочитали ездить в эту страну за «опытом» вместо прежних Чечни и Афганистана.

Механизм прибытия был несложным. Через социальные сети в Интернете шла переписка с вербовщиком. Затем «моджахед» из Татарстана приезжал под видом обычного российского туриста в Турцию, откуда переправлялся в Сирию. Поскольку официальная Анкара в начавшейся гражданской войне в Сирии не поддерживала официальный Дамаск, пересечь турецко-сирийскую границу не составляло труда.

Активно вербовкой занимался тот самый Айрат Вахитов (человек с уникальной в плохом смысле этого слова биографией: пройдя лагерь «Кавказ» в Ичкерии, побывав в Афганистане в составе «джамаата Булгар», отсидев в тюрьме в Гуантанамо и вернувшись домой в Россию, он в 2011 году появился в Сирии на «джихаде»).

Против Башара Асада стали воевать не только дезертиры, объединившиеся в Сирийскую свободную армию, но и целый международный ваххабитский интернационал, который пополнялся выходцами и из России. По оценкам верховного муфтия Сирии, в 2012-2013 гг. в рядах боевиков против законного правительства этой страны воевало до 2 тысяч россиян, из которых порядка 1700 были кавказцы, остальные приходились на регионы Поволжья и Сибири (ФСБ российских участников бандформирований в Сирии оценивала в совокупности в 400 человек, что тоже, заметим, немало).

29 июня 2014 года одна из воюющих группировок под названием «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) объявила о создании «исламского халифата». Заветная мечта, которую так долго лелеяли исламские фундаменталисты во всем мире, реализовалась. Если все остальные организации и группировки только говорили о намерении создать халифат в перспективном будущем, то ИГИЛ решил не ждать этого, а сразу объявить о его появлении, пусть и на небольшой территории. Новый «халиф» Абу Бакр аль-Багдади в скором времени стал получать «признание» во всем исламском мире: фундаменталисты в разных странах спешили принести ему «баят» (клятву) верности. Успех ИГИЛовцев (в их подчинении половина территории Сирии и Ирака) только способствовал упрочению их влияния. При этом «халифатисты» рассчитывают расширить свою территорию. Свои претензии они уже обозначили и на российский Северный Кавказ. Впрочем, только ли на него?

«Исламский халифат» в Поволжье

Амир ''Моджахедов Татарстана'' Раис Мингалеев
Единомышленники ИГИЛа стремятся обосновать концепцию «возвращения в халифат» и Поволжья. Объясняют они это так: в свое время эмир Волжской Булгарии Алмуш в 922 году принял ислам от багдадского халифа и духовно признал свое подданство под исламским халифатом. Спустя почти 1100 лет появился новый багдадский халиф. Соответственно, Поволжью необходимо повторить свое вхождение в состав нового исламского халифата в качестве вилайета Идель-Урал.

Понятно, что подобные концепции кажутся совершенно нелепыми и виртуальными, но они способны наполняться реальным содержанием. Когда в 2007 году чеченский боевик Доку Умаров провозгласил создание «Имарата Кавказ», это тоже было виртуальным проектом исламского государства в границах всего Кавказа. Но появилось немалое количество тех, кто разделил эту точку зрения и присоединился к бандитскому подполью. Даже после смерти Умарова в 2013 году «Имарат Кавказ» остается главной проблемой для юга России. Террористы из числа «Моджахедов Татарстана» в лице их первого «амира» Раиса Мингалеева в 2012 году уже давали «баят» верности Доку Умарову. Где гарантия, что террористы в Татарстане вскоре не присягнут багдадскому «халифу» Абу Бакру?

Тем более, по отзывам первого судимого в Казани за участие в рядах боевиков в Сирии Раифа Мустафина, там сформирован целый «татарский джамаат» из выходцев с Поволжья. В СМИ уже мелькали имена Булата Самигуллина, братьев Нигматуллиных, Абдуллы (Станислава) Васильева, уехавших из Татарстана воевать на «джихад» в Сирию.

«Джихад» в Сирии, появление «исламского халифата» на Ближнем Востоке официально из мусульманских лидеров в России осудили только муфтий Северной Осетии Хаджимурат Гацалов (он – единственный, кто вынес специальную фетву на эту тему) и глава Чечни Рамзан Кадыров.

В августе 2014 года проблему угрозы появления «исламского халифата» в Ираке для мусульман Татарстана обсудили в Казани на круглом столе Центра исламской культуры «Иман». Какие-то заявления со стороны других исламских деятелей России последовали только после того, как в Интернете в сентябре 2014 года появился ролик ИГИЛ с угрозой «освободить Чечню» от России.

Однако четкой позиции ДУМ Татарстана и молодого муфтия Камиля Самигуллина по поводу «исламского халифата» до сих пор неизвестно. Известно только то, что в конце августа 2014 года глава мусульман Татарстана вступил в ряды Всемирного совета мусульманских ученых – организации, признанной террористической в некоторых арабских странах. Во главе этого совета находится Юсуф Кардави, египетский шейх, неоднократно называвший Россию «врагом ислама №1». Так и непонятно, зачем Самигуллин вступил в ее ряды.

Для дестабилизации ситуации в регионе не обязательно иметь огромную банду боевиков. Те же «Моджахеды Татарстана» численно были небольшой бандой в 10 человек, однако проблем они наделали достаточно. Возвращающиеся с боевыми навыками террористов с Ближнего Востока домой, татарстанские ваххабиты ни к какой мирной жизни не вернуться. Они постараются здесь реализовать свой джихадистский опыт. Точно так же, как их идейные предшественники, которые ездили воевать в Чечню (1990-е – начало 2000-х годов) и в Афганистан (2000-е годы), сегодняшние ваххабиты из Татарстана ездят в Сирию (2010-е годы). По оценкам экспертов, исламских фундаменталистов и «сочувствующих» среди мусульман в Татарстане - порядка 3 тысяч человек (всего активно верующих в Татарстане 90 тысяч мусульман из 2-миллионного татарского населения республики). Из 3 тысяч порядка 120-150 человек имеют ярко выраженные джихадистские наклонности, часть из этой массы в настоящее время воюет в рядах ИГИЛ на Ближнем Востоке. И они постепенно возвращаются домой. 



Партнеры