Мусоросжигательный завод в Казани: вопрос – ответ

Инвестор строительства МСЗ ответил на вопросы журналистов

13.04.2018 в 22:30, просмотров: 1065

На казанский МСЗ будет свозиться мусор половины республики, но диоксины сгорят вместе с отходами. Представители инвесторов мусоросжигательного завода, наконец, рассказали о проекте и ответили на вопросы журналистов. «МК-Поволжье» задался рядом вопросов и попытался найти на них ответы.

Мусоросжигательный завод в Казани: вопрос – ответ
Фото: Владимир Васильев

Что почем?

Проект «Энергия из отходов» подразумевает строительство пяти МСЗ: 4 завода в Московской области и один в Татарстане. Общая стоимость проекта 150 млрд рублей: каждый из заводов в Московской области стоит более 30 млрд, завод под Казанью – около 28 млрд. Срок окупаемости – около 18 лет.

Заводы строятся по технологии швейцарско-японской фирмы Hitachi Zosen Inova. Мусор станет своеобразным топливом для электростанции, параллельно с переработкой ТБО предприятие будет вырабатывать электричество. Московские заводы рассчитаны на сжигание 700 тысяч тонн в год и выработку 70 мегаватт электроэнергии. Казанский завод сможет принимать до 550 тысяч тонн отходов и производить 55 мегаватт электричества. Инвесторы обещают, что никакого влияния на тарифы не будет. Противники завода ранее заявляли, что строительство МСЗ может повлечь повышение стоимости электроэнергии и рост тарифа за утилизацию ТБО.

Фото: Владимир Васильев

Как это устроено?

Собственно сжигание мусора – это финальная стадия предлагаемой системы обращения с отходами. А начаться все должно с раздельного сбора. И тут, как ни парадоксально, позиции противников строительства МСЗ и его инвесторов сходятся. Контейнеры для пластика, стекла и бумаги должен установить региональный оператор, который пока не определился. Именно эта организация должна будет наладить раздельный сбор и построить сортировочные станции, чтобы контролировать процесс и направлять на мусоросжигательный завод только тот мусор, который подлежит термической обработке.

Перерабатывать весь мусор пока невозможно. Германия, которая является лидером в этом направлении, смогла добиться только 60% вторичной переработки отходов. Даже при идеальной ситуации возникает вопрос, что делать с оставшимися 40 процентами.

– Можно с ними делать две вещи: либо захоронение на полигонах, либо сжигание на заводах, что и делает весь цивилизованный мир. Средний уровень по Европе –50% на вторичную переработку, такие страны, как Германия, добились 60%. 100% нет ни у кого, – объясняет Игорь Тимофеев, гендиректор компании «АГК-1» (входит в структуру «Ростеха», которая инвестирует в строительство мусоросжигательного завода под Казанью). – Тот мусор, который возможно будет отправить на вторичную переработку, он будет туда отправляться. Мусор, который невозможно будет отправить на вторичную переработку, будет отправляться на мусоросжигательные заводы. Безусловно, будет некий процент захоронения, хотя наша цель в Татарстане – добиться нулевого захоронения, как в Швейцарии. В Швейцарии нет ни одного полигона ТБО. Часть мусора идет на вторичную переработку, а часть утилизируется на мусоросжигательных заводах, которых, кстати, там 30 штук.

Сжигать можно все подряд?

Нет. Есть мусор, который никак не должен попадать в котел. Например, это батарейки, аккумуляторы, ртутные лампы, автомобильные шины и так далее.

Как не допустить опасный мусор на завод?

В этом вопросе инвестор надеется на сознательность жителей республики, которые быстро привыкнут к раздельному сбору мусора.

– Наверное многие жили в советское время, я тогда еще в школе учился и ездил на троллейбусе. И там была такая реклама: «Лучший контролер – совесть пассажира», – начал с лирического отступления Игорь Тимофеев. – Вот эта формулировка относится и к нам. Если вы будете разделять: картон в один бак, батарейки в другой и так далее, тогда это все будет работать. Если мы говорим, что мы с вами какие-то не такие, что в Швейцарии живут люди с Марса, а мы какие-то убогие, ну, я с вами не согласен. Я считаю, что мы точно не хуже, чем швейцарцы, а может, даже и лучше. И сознательность у нас точно не хуже.

Фото: Олег Иванов

Единственная защита от того, что в котел будет попадать все подряд, это «совесть пассажира из советского троллейбуса»?

– Входящие системы на заводе есть. Мусор сначала попадает не в котел, а в накопительный бункер. Далее в котел он перегружается специальным краном. Если оператор видит что-то непригодное, оно возвращается региональному оператору. Плюс есть входной контроль. Но основная задача по контролю и сортировке мусора будет лежать на региональном операторе и сортировочных станциях, – ответил Игорь Тимофеев.

Почему решили строить в Осиново?

Площадка под МСЗ уже определена, сейчас инвестор занят переводом статуса земли. Этот участок оказался наиболее удобен с точки зрения логистики: рядом проходит федеральная трасса, близко электрические сети, вода, канализация и газопровод.

– Данная площадка является наиболее эффективной с точки зрения инженерных коммуникаций и потоков мусора, потому что мусор будет идти и из Казани и из районов, – объяснил Игорь Тимофеев.

Фото: Владимир Васильев

Так-так, к нам будут завозить чужой мусор?

Да. Кроме мусора из Казани, завод будет принимать ТБО из Зеленодольска и всей западной части республики.

Мощность завода 550 тысяч тонн в год. Казанцы каждый день выбрасывают около 1,6 тысячи тонн мусора, в год набирается около 600 тысяч тонн отходов. Однако сжигать можно только около трети от этого объема. Половину мусора инвесторы надеются перерабатывать, а еще около 20 процентов пока будут свозить на свалки.

А можно ли будет сжигать тот мусор, который уже находится на свалках?

Нет, завод предназначен только для «свежего» мусора. Самосыровскую свалку, например, разгрузить не удастся. Для ее первой части у мэрии уже нашлось решение, однако рядом выросла вторая карта и полигон «Восточный», который, по сути, мало чем отличается от известной помойки.

Фото: Владимир Васильев

А будет ли зона отчуждения?

– Санитарная защитная зона рассчитывается в рамках разработки экологической проектной документации. Практика показывает, что влияние этого завода заканчивается на расстоянии 300 метров от него. В той же Европе на расстоянии 300 метров живут люди, там большие кварталы, – сообщил Тимофеев. – Но этот расчет делается в рамках разработки проектной документации и утверждается в Роспотребнадзоре.

В Минстрое РТ пояснили, что для подобных объектов действует правило санитарной зоны, которая составляет 1 000 метров.

А как с диоксинами?

Диоксины, по словам экологов «АГК-1», фактически сгорят вместе с мусором. Температурный режим котла и последующие фильтры позволят свести выбросы к минимуму.

– В котле температура достигает 1 260 градусов по Цельсию. Учитывая, что с точки зрения химии диоксины распадаются на уровне 900 градусов, с большим запасом мы имеем тот температурный режим, который позволит диоксинам распасться, – объяснил Игорь Тимофеев.

– Временной и температурный режим: мы выдерживаем правило двух секунд, – добавила главный эколог проекта Елена Ямщикова.

Фото: Владимир Васильев

– А с точки зрения заболеваний, вы знаете, что наибольший уровень онкологии в Новой Зеландии – стране, как считается, чуть ли не наиболее благополучной с точки зрения экологии. Поэтому связи между МСЗ и онкологией нет. И там нет ни одного мусоросжигательного завода, – резюмировал гендиректор «АГК-1».

Народ против?

Насколько убедительными покажутся эти доводы местным жителям и противникам строительства МСЗ, станет понятно уже в субботу. Их встреча пройдет в местном ДК утром 14 апреля. А днем позже экоактивисты планируют выйти на митинг в Осиново. Тема обозначена четко и ясно: «Против строительства мусоросжигательного завода». Он намечен на 13.00.




Партнеры